July 26th, 2006

Что-то кончается... что-то начинается

Две изящные ножки, обутые в синие туфельки с бантами. На ногтях - синий лак тон-в-тон. Каждый шаг - словно движение секундной стрелки, по невидимой ниточке, безупречная линия судьбы, нарисованная маленькими следами. Линия ведет мимо поросшего травой склона, который нестерпимо пахнет свежескошенным сеном и летом...
А зачем летом в Москве косят траву? Мне кажется, специально, чтобы пахло сеном. Когда пахнет сеном - сразу представляешь себе златокудрого богатыря в алой рубахе, который идет по лугу с косой в руках и - вжик! - обрубает под корень рожь вперемешку с васильками. От этого так нестерпимо-сладко на душе, и прямо преисполняешься чистым и звонким чувством любви к своей Родине...
И ведь то же самое действие производит чумазый гастарбайтер в грязной сине-оранжевой спецовке. Вместо косы у него в руках газонокосилка, но мне почему-то кажется, что чувство любви совсем не от блеска косы на солнце просыпается... это просто что-то кончается. То, что было просто нашей российской романтикой, теперь уже никому не нужно. Златокудрые богатыри ходят в фитнес-клубы и ездят на спортивных машинах.
И пропала куда-то наша любимая вездесущая уборщица с нетленным типажом Нонны Мордюковой ("Управдом-друг человека!"). Ее метлой неуклюже размахивает девочка-казашка с пропитым лицом. Это закончилась целая эпоха в жизни нашего района. Хотя престарелая Анюта еще жива, и даже работает... только в каком-то другом доме.
А в трамвай на остановке садится седовласый бородач в потертой рясе. Я хорошо его знаю - он надтреснутым, плохо поставленным голосом поздравит пассажиров с очередным праздником - и отправится собирать милостыню...
Топ-топ-топ... топают синие туфельки, отмеряют секунды в соответствии с законами мироздания. Что-то кончается... и хочется верить, что следом что-то начнется.