April 29th, 2007

(no subject)

Новое утро - утро выходного дня. Всю ночь снилась осада Константинополя в стиле "жесткое порно", почему-то с участием Ильи Сакмарова (Илюш, я не специально!) Проснулась от звонка маминой подруги - тут же кругом началась беготня, уборка, крики в телефонную трубку... пришлось встать, налить себе кофе и пойти смотреть по зомбоящику устаревшую Памелу Андерсон.
Френдлента копошится и толпой собирается в Питер. А мы так и не смогли купить билеты, видимо, ближе к концу мая на два дня выберемся. Хотя зачем мне в Питер, если до моего локального СПб - час езды в отсутствие пробок?
Погода гадкая, шашлыки в Менделеево, судя по всему, обламываются. За вчерашний облом с ночевкой моей рыжей женщине антиреспект с занесением в личное дело. Птичка обломинго вообще в последнее время вьтеся над моею головой и выкрикивает матерные лозунги...
Иду на Камелот. Сама удивилась. Но - иду.

Больничное, бесплатное

Долгие годы больница ЗИЛ неуклонно шла бодрым шагом по пути к платной больнице. Все сильнее разорялся ЗИЛ, все меньше становилось в больничных коридорах суровых мужиков с хроническими болезнями легких и прочими результатами длительной тяжелой работы. И все больше - холеных людей в красивых халатах с карточками ДМС.
Красивая, уютная больница, оборудованная хорошей техникой (1-2 экземпляра во всей Москве, не хухры-мухры), спокойный, никуда не спешащий медперсонал...
С 1 января ЗИЛ объявлен банкротом. Но больница отнюдь не стала полностью платной. Решением Департамента Здравоохренения, больница ЗИЛ стала городской больницей номер 12. Никаких ДМС.
Мы попали туда спустя три месяца после этой перемены. Больницу просто не узнать... толпы бабок в коридорах, замученные врачи... печальная столовая - погнутые алюминиевые вилки, никаких бумажных цветов и салфеток, горячие беляши - мимо кассы.
Поднимаемся в свое отделение... его закрыли, пульмонологии в больнице больше нет. Тетка в белом халате спрашивает, какой нам этаж. Отвечаем - десятый... Десятый здесь закрыт. А нам туда и надо.
В отделении тишина, ни больных, ни медсестер. Две группы студентов - одна в каком-то кабинете, мы - в холле, на рваном кожаном диване. Изредка приводят больных - в отделении работает аппарат УЗИ. Молодой, но безмерно талантливый ультразвуковист рассказывает нам про ЭхоКГ и показывает на больном. Аппарат стоимостью 500 тысяч евро - и грязный, немытый узбек... грустно.
Наверное, это правильно, - что хорошая больница теперь доступна всем. Только она больше не хорошая... и мне их жаль. Искренне.

В пятницу водили в отделение к больным. Давно мы их не видели... приятно, когда, посмотрев больного, ты сидишь на диване... ботаны с пеной у рта - бронхитический тип, третья степень... я, не открывая глаз, - эмфизематозный тип, вторая степень... и оказываюсь права... приятно-приятно...
Тощий, высохший мужик. Жидкость в плевральной полости за сутки поднимается до третьего ребра, не успевают откачивать...
Я:
- А не туберкулез ли?
Смотрит на меня с уважением:
- Я тоже сначала так подумала... правда, может, и рак...
Ленка:
- Да по нему видно, что рак!
Я:
- Или что туберкулез...

Жалко их... и больных, и врачей...